Трудно не относиться с вниманием к историческим пьесам - они всегда в ходу, ведь история рода людского, как говорят философы, закручена по спирали и потому предрасположена к повторению самой себя. Впервые увидевший свет рампы девять лет назад, в начале прогрессивного XXI века, спектакль Шут Балакирев в Ленкоме обращает реки времён стремленье вспять и переносит в не менее прогрессивную – по тогдашним меркам – эпоху, в начало века восемнадцатого. В своей последней, неуловимо лебединой пьесе Григорий Горин выводит на шаткие, то и дело как штормовые волны вздымающиеся подмостки весь капитанский состав тогдашнего судна российского – здесь и Петр Алексеевич, и жена его Екатерина, и Меншиков, и Ягуджинский. Пожалуй, именно этот дух невольного реквиема, помимо традиционных ленкомовских козырей - зрелищности и кинематографичности, обеспечивает ажиотажный спрос на билеты на спектакль Шут Балакирев по сочинению полюбившегося публике многими своими творениями драматурга.

Почву для пьесы автор, безусловно, выбрал благодатную, Россия молодая - вертеп еще тот. Без психологической отдушины в лице шутов, этих профессиональных дурачков, нелегко было бы самому не съехать с катушек в эту пору, а государю, как убедится доставшая билеты на Шута Балакирева публика, при всей тяжести его верховодящей роли потребна целая шутовская команда. Без юмора не обошелся и кастинг – игравший ранее казненного Петром любовника императрицы Монса, многоликий Александр Лазарев ныне поменялся местами со своим палачом и сам облачился в мантию ревнивого государя. Даже своей структурой пьеса родственна пресловутой порывистости царя-реформатора – от внимания приобретших билеты на Шута Балакирева вряд ли ускользнет неровность, фрагментарность, холерическая непостоянность сюжетной канвы. Кому тут только не доводится примерить на себя шутовской колпак – вот и та же государыня-императрица Марии Мироновой величает себя Дурой I в пылу праздничного шаловства – словно догадываясь, что на том свете все в дураках окажутся.